Снег шёл третьи сутки. Не стеной, не зарядом, а мелкой косой крупкой, которая забивалась под воротник, лезла в рукава и таяла на стволе ружья. К полудню видимость упала до сотни метров. К трём часам день начал умирать - медленно, неохотно, будто и сам не хотел оставлять землю этой серой мути. Андрей стоял на крыльце егерского кордона и смотрел, как лес растворяется в снежном дыму. Пурга придёт к вечеру. Он знал это не по сводкам. Радио на кордоне молчало вторую неделю, старая антенна не выдержала обледенения...