Мамочка, папочка, бабочка… То есть, бабочка — это бабушка? Или маленькая баба, если следовать логике уменьшительно-ласкательного суффикса? И есть ли он там? Говоря о бабочке, мы представляем себе нечто прекрасное, легкое, воздушное. Порхает себе с цветка на цветок, радует глаз красотой, восхищает грацией и беззаботностью. И - «баба». Что тяжеловесное; вроде бы и «женщина», но так и хочется добавить «трудной судьбы». Вспоминается Некрасов и тяжелая работа. Сейчас, конечно, морфологический состав слова выглядит как корень бабочк- плюс окончание -а...