Антон исподлобья наблюдал за дедом. Феликс Петрович, прямой и невозмутимый, устроился в кресле у окна с раскрытой книгой. Антон же видел не старика с книгой — он видел препятствие. И в голове гулко, навязчиво, как удары колокола, билась одна и та же мысль: Когда же ты наконец исчезнешь? Старик был его последней живой связью с прошлым. Бабушка давно лежала в земле, мать умерла, когда Антон ещё не успел толком возненавидеть мир, а отец растворился сразу после развода — так легко, будто сына никогда и не существовало...