Ключ провернулся с трудом, замок за три недели отвык от его руки. Аркадий Матвеевич толкнул дверь плечом и замер на пороге. — Дим! Дима, ты дома? Тишина ответила ему гулким эхом, будто квартира стала бочкой. Он шагнул внутрь и не узнал коридор. Не было вешалки у входа, той самой, тёмного дерева, которую притащила Елена в первую же неделю. Не было даже гвоздиков, на которые она её крепила. Голая стена, побелка местами облупилась, там, где раньше висело зеркало. — Где диван? Голос его сорвался и покатился по комнатам, ударяясь о голые стены, отскакивая от потолка без люстры...