Глянцевый снимок полетел в лицо Маргариты, больно резанув острым краем по щеке. На белом пластике стола в подсобке ресторана веером легли еще несколько штук — четких, контрастных, безжалостных. На них её Валерка, ее молчаливый, надежный муж, спал на диване в пустом ночном банке, а над ним склонилась Людмила. Расстегнутый форменный китель, чужие тонкие пальцы на его шее и поцелуй, зафиксированный камерой с пугающей точностью. — Ну что, умылась, заступница? — Людмила стояла в дверях подсобки, скрестив руки на груди, и в ее глазах горело ледяное торжество...

В тот вечер в Марселе шла «Кармен». Молодая русская меццо-сопрано с невероятным голосом пела цыганку так, что весь зал замирал. А Дон Хосе, её партнёр по сцене, влюбился не только по роли. Пласидо Доминго, уже тогда один из самых обаятельных теноров мира, пытался ухаживать за Еленой Образцовой по-настоящему. Но она была влюблена в его друга и сказала прямо, без обиняков: «Знаешь, Пласидо, ты очень хороший дядька. Все тётки в тебя влюблены. Но я люблю другого». Через десятилетия, когда они встретились снова, Доминго покачал головой и сказал: «Дураки были...