На заре славянской государственности, когда туман легенд еще плотно окутывал днепровские кручи, слово «князь» звучало весомо и грозно. Вождь племени, предводитель неукротимой дружины, избираемый поначалу бурным вечевым гомоном, он был и судьей, и полководцем. Бегство князя с поля брани покрывало его имя несмываемым позором, ибо он был первым среди равных, но первым и в ратном деле. К IX-X векам эти племенные вожаки, почуяв вкус власти и масштабных замыслов, начали сплетать из разрозненных родов и племен более крупные союзы...