Интервью с генеральным директором компании "УГМК-Застройщик" Евгением Мордовиным
— Нет, никакой больницы! — отрезала жена. — Все подумают, что у нас неблагополучная семья
Дождь барабанил по стеклу балконной двери, превращая вечерний город в размытую акварель. В квартире Кондратьевых пахло ужином и той тяжелой, вязкой тишиной, когда все слова уже сказаны, но проблема осталась. Виталий сидел на краю дивана, механически скручивая в трубочку край газеты, которую уже давно не читал. Его левая рука, от локтя до пальцев, была покрыта россыпью розовых, шелушащихся пятен. Они не чесались, но выглядели отталкивающе — словно кто-то небрежно разбрызгал по коже бледно-розовую краску, которая начала отслаиваться...
Мой бывший купил дочери квартиру — и в тот же вечер мой муж решил отдать свою
Банка с огурцами стояла на антресоли — там, куда Ирина Павловна без табуретки не доставала. — Серёж! Ты её зачем наверх поставил? Я всю кладовку перерыла. — Чтоб не мешалась. — Мне теперь табуретку тащить. — Так я достану, — Сергей Николаевич появился в дверях кухни в майке и с отвёрткой в руке. — Ты только скажи, а не перерывай. — Я и говорю. — Ну вот я и достаю. Он полез, достал, поставил на стол и посмотрел на неё с тем самым видом, который она за восемь лет выучила наизусть: сейчас будет делать что-то, чего она не просила...