Кто станет жить в этом музее – я думала ровно так, когда нотариус зачитывал условия. Дача в сорока километрах от Тулы, участок шесть соток, дом – бревенчатый, старый, с верандой и чердаком. И год жизни в нём. Целый год. Без права менять что-либо внутри. – Что значит «не менять»? – спросила я. – Обстановка, мебель, расположение предметов, – нотариус снял очки и потёр переносицу. – Зоя Николаевна была в этом конкретна. Цитирую: «Оставить дом в том виде, в каком он есть на момент моей смерти». Я откинулась на стуле...