Про Крещение Руси принято говорить торжественно: мол, «просветили», «приобщили», «вывели на новый уровень». Но если снять праздничную позолоту, останется вопрос, который и сегодня способен расколоть любую аудиторию на два лагеря: это было обращение к новой вере — или разгром старого мира под прикрытием благочестия? Историческая память устроена хитро: победители пишут тексты, проигравшие — исчезают без голоса. Именно поэтому нам так удобно верить в красивую легенду о мирном выборе. Но Русь конца десятого века — это не сказка и не урок нравственности...

Про Крещение Руси принято говорить двумя голосами. Первый — торжественный: «народ прозрел», «тьма рассеялась», «Русь вошла в цивилизацию». Второй — злой и часто шёпотом: «крестили силой», «сломали традицию», «переписали память». И вот что важно: оба голоса не врут полностью. Но оба — удобно упрощают. Если вы ищете одну красивую формулу — «обращение к вере» или «разгром старого мира» — вы не найдёте её без потерь. Крещение Руси в конце десятого века было одновременно духовным поворотом и жёсткой политической операцией...