Четырнадцатого февраля я закрыла тетрадь и убрала её в нижний ящик буфета – под стопку маминых рецептов, куда Леонид не заглядывал ни разу за двадцать четыре года. Из комнаты доносился телевизор – там что-то обсуждали про футбол, и я по звуку определяла, что муж ещё не уснул...

Каждое утро Рита просыпалась в пять сорок. Не по будильнику. Тело само знало, когда подниматься, чтобы успеть всё до того, как дом проснётся. Она спускала ноги с кровати, нащупывала тапки и шла на кухню, не включая свет в коридоре. Линолеум под ногами был прохладный, чуть липкий после вчерашней влажной уборки, и этот холодок каждый раз напоминал: ты уже здесь, ты уже работаешь. Сначала чайник. Потом каша для Нюры, овсяная, на молоке, с половинкой банана. Пока каша томилась на медленном огне, Рита...