Ульяна бежала со всех ног по щербатому асфальту, спотыкаясь о собственные сандалии, которые надела второпях, даже не застегнув липучки. Дыхание сбивалось, тонкая девчачья грудь ходила ходуном, а из горла вырывался звериный подвыв. Шестилетний ребёнок нёсся через частный сектор мимо глухих заборов, мимо собак, привязанных к будкам, мимо какого-то мужика, который так и замер с поливочным шлангом в руках, провожая взглядом маленькую фигурку в мятой розовой пижаме. Ульяна не видела никого. Перед...

— Бабушка ваша где? Третий день у калитки не вижу. Заболела, что ли? Надежда подняла голову от грядки и вытерла руку о фартук. Соседка Тамара стояла у забора, опершись на штакетник, и смотрела на неё тем особым деревенским взглядом — вроде бы и с участием, а вроде бы и так, разнюхать, что да как. — Жива бабушка, Тома. Спит много. Годы своё берут. — А-а-а, — протянула соседка и не ушла. Стояла, мяла в руках сорванный лопух. — Сын-то её, Витька, приезжал намедни. На машине новой. Я видала. К дому подъехал, постоял да уехал...