Есть люди, которых положено любить. Просто по факту — потому что кровь, потому что фамилия, потому что так устроен мир. Но вот странная штука: близость почему-то не всегда идёт в комплекте с родством. Отец Огюста Родена нещадно бил сына за увлечение живописью. Не потому что был чудовищем — он считал этот путь бесполезным и постыдным. Он хотел для мальчика другого будущего. Удары были частью этого желания. Мария Монтессори создала систему воспитания, которой пользуются по всему миру. Своего сына она отдала в приёмную семью...

В обыденной речи слово «смерть» вызывает один-единственный ассоциативный ряд: конец, утрата, ужас, абсолютное завершение, о котором лучше вообще не думать. И именно поэтому большинство людей старательно вытесняет эту тему из повседневности, оставляя её для разговоров с самим собой в три часа ночи или для редких философских разговоров с близкими. Между тем существует целое направление в психотерапии, в котором смерть рассматривается совсем иначе — как переход, как естественная часть пульсации жизни, которую мы проживаем ежедневно, даже не замечая этого...