Виктор Горшков лирическое
Я не разговаривал с братом четырнадцать лет. Когда позвонил — он не спросил почему
Звонок пришёл в семь сорок две, пока кофе ещё варился. Нина Сергеевна. Имя высветилось на экране, и Андрей несколько секунд смотрел, прежде чем нажать. Палец у него висел над кнопкой, потом он вытер ладонь о джинсы — зачем, не понял — и нажал. Она говорила быстро, как говорят люди, которые боятся, что их перебьют. Виктор. Больница. Сердце. Не критично, уже лучше, но она подумала, что он должен знать. Андрей сказал: спасибо, Нина Сергеевна. Она помолчала и добавила: он не просил звонить тебе. Я сама...
– Тебе на юбилей собираться незачем, торжество только для близких – бросила золовка, забыв, чей дом она называет своим
– Елена Сергеевна, вы только не сердитесь, но Раиса Петровна велела снять ваши фотографии с веранды. Сказала, что они не подходят к оформлению юбилея. Лена замерла посреди овощного отдела, держа в одной руке телефон, а в другой сетку с лимонами. Звонила Кристина, молодая женщина, которую золовка наняла помогать с украшением загородного дома. – Какие именно фотографии ей помешали? – Там, где вы с Виктором Николаевичем возле яблони. Ещё общая фотография с вашими подругами. Раиса Петровна привезла свои рамки и просит всё заменить до субботы...