Есть в истории советской дипломатии эпизод, от которого у меня, признаюсь, до сих пор мурашки. Представьте: строгие атеисты в Кремле, разрушающие храмы по всей стране, вдруг получают письмо от гималайских монахов. И не просто письмо - духовное обращение, адресованное человеку, которого уже не было среди живых. Казалось бы, что может быть общего между аскетами, годами медитирующими в горных обителях, и революционерами, отвергающими саму идею духовного начала? Когда я впервые наткнулся на эту историю,...