Он явился на склад с бланком акта сверки хозяйственных документов, будто бы требующегося для завершения дела Ковалева в его пользу, и попросил Дремлюгу помочь восстановить порядок поступления запчастей за июль, ссылаясь на то, что архив депо частично пострадал и данные нужно свести заново. Это был предлог, придуманный накануне вечером вместе с Лозовым, дать Дремлюге почувствовать, что дело оборачивается в сторону оправдания Ковалева, не сообщая ему, что подозрение уже переместилось на него самого...

Старший лейтенант Рогозин в третий раз потребовал у женщины за конторкой накладную и протокол допроса, изъятые из связки бумаг Дремлюги. Та не поднимала головы. Дело шло к полуночи, и по уставу конторские книги следовало выдавать дежурному строго по расписке. Но дежурный, зевая, махнул рукой и ушел курить на лестницу, оставив Рогозина одного с керосиновой лампой и стопкой изъятых бумаг, до которых никому уже не было дела. Среди накладных, ведомостей на уголь и списков на паек лежал листок, вложенный не в ту папку...