Я родился через десять лет после Победы. В старших классах нас водили в Музей обороны и блокады Ленинграда, мы не раз выезжали на Ладогу к монументу Дороге жизни. О Блокаде мы знали немало, читали «Зеленые цепочки» Матвеева, Ольгу Берггольц, Даниила Гранина. Но главное, что осталось в моей памяти о Блокаде, я услышал от бабушки, мамы, тети. Они пережили первую, самую страшную блокадную зиму, эвакуировались летом 42-го. Эти заметки - как оставшиеся на стенах лоскуты от содранных временем обоев в квартире, в которой жили уже ушедшие близкие мне люди...

Осенью 1941 года положение Красной Армии было критичным. За первые две недели вторжения части первого эшелона наших войск понесли такие потери, после которых вряд ли могли оказывать реальное сопротивление. Удержать оборонительные рубеж по линии Сталина, проходившие от Нарвы на Финском заливе через Псков, Полоцк, по Днепру до Херсона на Черном море, оказалось невозможно. Несмотря на временную задержку танковой армии Клайста в центре, шло быстрое наступление на флангах. На Северо-Западе немцы взяли Тихвин и Выборг; 9 сентября блокировали Ленинград...