Лидия поправила салфетку на журнальном столике в третий раз за последние полчаса. Свекровь жила у них уже третью неделю. Обследование в Институте Бехтерева должно было закончиться через десять дней, но казалось, что это никогда не кончится. — Лида, ты не находишь, что сегодня сыровато? — спросила Валентина Петровна из кресла, кутаясь в клетчатый плед. Ей было шестьдесят восемь, она держалась молодцевато, волосы уложены в аккуратную седую прическу, на щеках — румянец, который доктора назвали бы «здоровым», а близкие — «хитрым»...

– Что? – прошептала Полина, прижимаясь спиной к холодной стене коридора. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она замерла, услышав голос Андрея из гостиной. Дверь была приоткрыта, и слова доносились ясно, будто он говорил специально для неё. Хотя, конечно, он не знал, что она здесь. Андрей стоял у окна, прижав телефон к уху, и говорил тихо, но уверенно. Полина видела его силуэт – широкие плечи, привычная поза, в которой он всегда чувствовал себя хозяином положения...