— Твоя мама — ты и оплачивай ее болячки, — отрезала Марина, невозмутимо застегивая серебряный браслет на тонком запястье. Звонкий щелчок замка прозвучал в идеальной тишине их кухни слишком громко, почти как выстрел стартового пистолета, знаменующий начало конца. Андрей замер, так и не опустив на мраморный остров распечатку из реабилитационного центра. Белый лист бумаги слегка дрожал в его пальцах. Он смотрел на свою жену — красивую, ухоженную женщину, с которой прожил в браке пять лет, — и вдруг с пугающей ясностью осознал, что перед ним стоит совершенно чужой человек...