«Страшен не конец, а то, что после него — чужие рукописи разбирают». Запись сделана химическим карандашом на обороте счёта за газ, Ницца, осень сорокового. Не знаю, Алданов ли это придумал или просто записал чужое. Разобрали, разумеется, и его "Записные тетради" из огромного Бахметьевского архива Колумбийского университета. Страницы его блокнотов густо исчерканы невротичным, мелким почерком. Там творится полная мешанина. На одном листе нацарапаны химические формулы (первая профессия никогда его до...