— Жанночка, ты лопатки сведи и вдохни поглубже, я собачку дотяну, — донесся из глубины открытой гардеробной звонкий, нетерпеливый голос свекрови. Фаина Григорьевна дернула бегунок потайной молнии вверх с таким ожесточением, словно упаковывала тугой брезентовый чехол на дачном диване, и раздраженно поправила сползший с плеча шерстяной платок. Я замерла в полутемном коридоре, сжимая в опущенной руке тяжелую кожаную папку с актами складской инвентаризации. Мои пальцы в тонких перчатках онемели от сквозняка, но я не сделала ни шага в сторону спальни...