Доска под правой ногой хрустнула так, как хрустит сухая ветка на морозе, и Василиса поняла, что падает, ещё до того, как почувствовала пустоту. Мост ушёл вниз целым пролётом, вместе с перилами, за которые она держалась, и река, серая, медленная, вдруг оказалась прямо под лицом. Она села в постели так резко, что Платон заворочался и поднял голову. – Ты чего? – Ничего. Спи. – Ты кричала. – Не кричала я. Он включил ночник, посмотрел на неё сощуренными глазами, как смотрят на человека, который врёт по мелочи, и выключил обратно...