Первый раз я подумала, что ослышалась. Половина третьего ночи, в спальне темно, батарея гудит. Виктор спит на спине, как всегда, рука поперёк одеяла, и вдруг говорит — тихо, но внятно: — Марина, подвинься. Я лежала с открытыми глазами минут пять. Никакой Марины я не знала. То есть знала — кассиршу в «Пятёрочке», тёщину подругу, ещё кого-то из его работы, кажется. Но не настолько, чтобы он звал её во сне. Утром я сварила кашу, налила ему кофе, как обычно. Хотела сказать и не сказала. Что я скажу? «Ты ночью звал какую-то Марину»? Он посмотрит на меня поверх чашки и спросит, не перегрелась ли я...