— Анечка, ты пойми, это же чистая формальность, — Галина Петровна говорила своим особым голосом, тем самым, каким разговаривают с больными или с детьми. — Никто у тебя ничего не отбирает. Просто на бумаге всё будет записано на меня, а по факту квартира как была вашей, так и останется. Анна сидела за кухонным столом, прижимая к груди чашку с остывшим чаем. Павлик спал в соседней комнате, и она то и дело прислушивалась, не заплачет ли. — Галина Петровна, я не понимаю, зачем это нужно, если по факту ничего не меняется, — сказала она тихо...