Сосновка наша в те года, в «нулевые» то есть, уже, считай, доживала. Десять дворов осталось, да и те - старики одни. Глухомань, одним словом. До райцентра - как до Луны пешком, автобус и тот раз в неделю, если не сломается. Жила там Надя. Тихая женщина, незаметная, как тень от березы в полдень. Ей тогда сорок два было, а на вид - все пятьдесят дашь. Лицо серое, изможденное, руки - сплошная наждачка от холодной воды и тяжелой работы. Жила она с матерью лежачей, бабой Полей. Отец-то давно сгинул, муж, прости Господи, спился да помер, вот и тянула Надя лямку одна...