«Не могу я больше с ним жить. Ну не могу...» Ира уронила голову на руки и отчаянно зарыдала, в голос, сотрясаясь всем телом. Я протянула руку и погладила её по волосам. Одна прядь выбилась из-под заколки и прилипла к мокрой щеке, и я аккуратно убрала её за ухо, как делала когда-то своей дочке перед школой. «Ир, ну ладно тебе. Господи, я правда не знала, что ты так страдаешь. Всё так плохо?» «Плохо, Ась. Очень плохо». Она подняла на меня лицо, красное, опухшее, и стала перечислять. Ему почти семьдесят, а ей пятьдесят...