Проволока порезала ладонь раньше, чем я успел это заметить. Я уже был по ту сторону, лежал плашмя на мёрзлой земле, сжимал кулак и чувствовал, как кровь липнет к пальцам. Тридцать метров позади гудела вышка. Там сидел Петрович, часовой, за которым Гриша наблюдал через щель в бараке целую неделю и точно знал: засыпает в начале второго, спит до трёх. Сейчас было час две минуты. Витька уже лежал впереди. Тёмный силуэт в темноте ждал. Гриша полз следом за мной. Я слышал его дыхание — осторожное, редкое, будто воздух мог выдать...