— Разлучница! — крикнула купчиха Бровкина с порога и смахнула с полки две шляпки. — Мужа моего приваживаешь, вдова? При живой жене? Весь Покровск знает, куда мой Савва по вечерам бегает! Таисия Сомова стояла за прилавком и прижимала к груди большую круглую картонку с розовой лентой. Отдать её она не могла. Объяснить, что в ней, тоже не могла: дала слово молчать. Было это в феврале девяностого года в Покровске, на Торговой площади, где Таисия держала шляпную мастерскую. Ей было двадцать шесть лет, и уже два года она ходила во вдовьем чёрном...