В старом гранильном корпусе Гусевского хрустального завода пахло влажной кварцевой пылью, машинным маслом и сырым вековым кирпичом. Через высокие стрельчатые окна, помнившие еще мастеров мальцовских времен, косые лучи осеннего солнца падали на ряд чугунных станков. Родион Савельевич медленно провел огрубевшими пальцами по гладкой поверхности полировального круга из твердого ясеня. Ему шел шестьдесят третий год, и сорок из них он провел здесь, у вращающихся абразивных шайб, выводя алмазную грань на тяжелых вазах...