В тот май я научился отличать два вида детского плача. Первый — когда ребёнок ударился, испугался собаки или поссорился с подругой. Он громкий, живой, быстро проходит после объятий, воды и фразы: «Всё, я рядом». Второй — когда ребёнок просыпается среди ночи и смотрит не на тебя, а куда-то мимо. Будто ты в комнате не один. Так плакала моя дочь Соня. Ей было семь. Моей жене Марине не было тридцати четырёх, когда её не стало. Год после её смерти мы прожили как в тумане. Я ходил на работу, забирал Соню из школы, учился готовить нормальные завтраки, а не одни бутерброды...