Она всегда просыпалась на три минуты раньше будильника. Тело помнило ритм лучше любых механизмов: сначала правая рука к виску — проверить, не сбилась ли заколка, потом глубокий вдох, задержка на счёт «четыре», выдох. И только затем открыть глаза. Белый потолок. Ровный, без единой трещины. В прошлой квартире по штукатурке ползла тонкая извилина, напоминавшая русло пересохшей реки. Она смотрела на неё каждое утро двенадцать лет. Здесь потолок был новый, натяжной, матовый — идеальная пустота. Ноги сами нашли тапки...