— Женя! Ах-х... Горло сдавило. Яна рывком села на матрасе и втянула воздух ртом. Пальцы скомкали ватное одеяло. Локоть в темноте с размаху сбил с тумбочки жестяную кружку. Остывший чай выплеснулся на половицы съемной комнаты в бараке. За тонкой перегородкой глухо гудела вытяжка швейного цеха. С козырька за окном падали капли мартовской оттепели, а рамы дребезжали от ветра. Из углов тянуло тяжелым запахом сырости. На спинке стула темнел её рабочий халат закройщицы, рядом на столе лежали тяжелые ножницы для брезента...