На коврике у двери темнеет зонт-трость. С него капает на дощатый порожек, рукавам сыро, в прихожей тесно: кто-то уже стягивает калоши, кто-то пытается протиснуться к вешалке. Ручка скользит в мокрой ладони — зонт глухо бьётся о пол. «Уронил зонт — к перемене погоды», — так и говорят. Странно звучит: вещь шлёпнулась в доме, а вывод — про небо за окном. Откуда такая связка, да ещё и «при гостях»? Зонт был не случайной безделицей. Его сушили не как придётся, а развешивали осторожно, подальше и от печной жары, и от сквозняка у двери...