Завещание лежало под клеёнкой не на моё имя. Чернила ещё не высохли. Я вернулась с фермы в обед, как каждый день, с мокрыми от талого снега ногами, и сперва увидела только угол клеёнки. Он топорщился над столом, а так он не топорщился никогда. Я привыкла к этому столу за сорок лет. Знала каждый его порез, каждое пятно от горячего чугуна. Утро в тот день было обычное. На ферме я раздоила последних коров, подмела проходы и поспорила с бригадиром Матвеем о сене. Ничего особенного. По дороге домой я ни о чём таком не думала...