Я собирала вещи, стараясь не шуметь. Каждый шорох казался оглушительным. Руки дрожали, когда я складывала в сумку Марины колготки и кофточку. — Мам, не хочу одеваться, — захныкала дочка, путаясь в рукавах свитера. — Мариночка, быстрее, солнышко, — прошептала я, оглядываясь на дверь. — Папа скоро вернётся. Дочка сразу замолчала. Глаза расширились, и она послушно просунула руки в рукава. Папу она побаивалась. Я это видела каждый день и от этого становилось ещё тяжелее. Сумка уже была набита до отказа...