Он три года ждал, когда его снова бросят. Восемь лет — за плечами детдом, запертая квартира и собранный рюкзак. Наталья забрала Никиту домой, но на 112-й день сама написала в опеку: «Я не справляюсь». Она ещё не знала, что эти слова станут самым тяжёлым испытанием для них обоих. Восьмилетний мальчик уже четыре часа сидел на табурете у меня в прихожей, в зимней куртке, в шапке, в ботинках, с рюкзаком на коленях. И не раздевался. Я ему говорила: — Никита, раздевайся, тут тепло. Я ему говорила: — Давай куртку повешу...