Ирина не сразу поверила своим глазам. Столик в купе словно пережил бурю: смятые салфетки, разорванная упаковка, пустые места там, где ещё недавно лежали её припасы. — Кто вам разрешил брать мою сумку-холодильник с едой?! — голос Ирины прозвучал громче, чем она хотела, и сам по себе выдал, насколько сильно её потрясла эта картина. Мальчик, сидевший у окна, торопливо спрятал бутылку за спину и уставился в стекло, будто там происходило что-то невероятно важное. Его мать лишь неторопливо повела плечами — так, словно речь шла о пустяке, о чём-то настолько незначительном, что и обсуждать не стоило...

Инга положила противень на стол и сказала: — Я нашла помещение. Дмитрий не отрывался от телефона. — Какое помещение? — Под точку. Возле рынка, двадцать квадратов, недорого. Он поднял глаза, снял очки, начал протирать их — слишком долго для того, чтобы это было просто протирание очков. — Инга. Ты печёшь тортики на кухне. Это не значит, что нужно снимать помещение. — Четыре года я пеку не «тортики». Я пеку то, что у меня раскупают за два дня вперёд. За столом молчали. Тамара Викторовна отложила вилку...