Папка жила на верхней полке шкафа столько, сколько Володя себя помнил. Толстая, тёмно-зелёная, с выцветшими тесёмками и продавленными углами, она лежала между коробкой с ёлочными игрушками и свёрнутым в трубку плакатом, который дед однажды принёс с заводской демонстрации. Каждый раз, когда дверца шкафа закрывалась слишком резко, папка едва заметно вздрагивала, словно напоминала о себе. Володя её терпеть не мог. Не потому, что она ему мешала. Просто он не понимал, зачем хранить старые газеты, если газеты и придуманы для того, чтобы их прочитали, а потом сдали в макулатуру...