Электрички после полуночи пахнут одинаково: мокрым железом, пыльной обивкой сидений и чьим-то застарелым одиночеством. Я заскочил в последний вагон, когда двери уже начали лениво шипеть, смыкая челюсти. Снаружи хлестал ледяной осенний дождь, а здесь, внутри, царил мертвенно-желтый свет люминесцентных ламп. Я тяжело дышал, прислонившись спиной к двери. Состав дернулся, и колеса начали свой бесконечный счет: тук-тук... тук-тук... Вагон не был пустым. В пяти метрах от меня сидела женщина в сером пальто...