Я до сих пор помню тот запах утра: тёплый хлеб, чеснок, свежемолотый перец и моя собственная тревога, смешанная с ароматом кофе, который я даже не успела допить. Это был первый по‑настоящему важный день. Сегодня в мой ресторан должен был прийти городской критик, тот самый, чьё мнение могло или поднять нас на вершину, или утопить в глубине чужих отзывов. Я ходила по залу, поправляла салфетки, выравнивала приборы, будто от каждого миллиметра зависела моя жизнь. В каком‑то смысле так и было. За этими...