— Нина, ты чего расселась? Горячее стынет, неси давай, — Зинаида Михайловна даже не повернула голову, только пальцем показала в сторону кухни. Восемнадцать человек за длинным столом, составленным из двух, накрытым белой скатертью с кружевным краем. Хрустальные рюмки, салатники с оливье и селёдкой под шубой, нарезка на три вида. Юбилей, восемьдесят лет. А я сижу на табуретке у кухонной двери. Как тридцать лет назад, как двадцать, как десять. Табуретка деревянная, жёсткая, с подтёртым лаком. К концу вечера от неё всегда ноет поясница...