Вернувшись из клуба, Петр и Мария долго стояли в сенях. Тишина их дома звенела, как натянутая струна. Затем Петр молча скинул куртку, и только теперь, при свете лампочки, Мария разглядела на его костяшках сбитую кожу и тёмную полоску запекшейся крови. Сердце у нее ёкнуло от боли, и на смену умиротворению пришла четкая, привычная потребность действовать. – Сядь, – сказала она, и голос её звучал непривычно твёрдо. – Давай я посмотрю. Петр покорно опустился на табурет у стола. Мария принесла таз с теплой водой, кусок чистого полотна, йод из семейной аптечки...