Галина тридцать пять лет строила дом, растила детей и верила, что всё это взаимно. Когда Виктор объявил, что уходит, она не заплакала. Она открыла ящик комода и достала папку, которую собирала полтора года. Галина резала огурцы для салата, когда Виктор сказал это. Не за ужином, не после разговора, а вот так, в шесть вечера четверга, пока она стояла с ножом над разделочной доской. - Галь, я ухожу. Она не обернулась. Нож продолжал двигаться: тонкие кружочки ложились один на другой, ровные, почти прозрачные...