Просыпаетесь — а в груди холод. Только что стояли среди оград, поправляли венок, сметали листву с плиты... И вот уже кухня, чайник, утро. А осадок остался. Не гоните его. Такой сон — не случайный обрывок. Это письмо. От вас — к вам. Это ваша внутренняя кладовка. Туда психика складывает всё, что не дожило до финала: обиды на бабушку, несказанное «прости» деду, вину за то, что не приехали вовремя. Если ночью вы бродите между плитами — пора разобрать эти завалы. Дверь открыта. Но есть сон сильнее...

Бельё постирали, повесили, проводили Авдотью и сели Яр с Марусей на лавку. Вернее, Яр сидел, а Маруся стала потихоньку травку дёргать около дома. Он хотел ей помочь, но она вернула его назад на лавку. Тогда он нашёл лозу, которая осталась с прошлого раза, и стал просто её плести. — Надо было у деда спросить, как корзинки плести, — пробормотал он, крутя прутики в руках. Маруся из сеней принесла ему худую корзинку и положила рядом. — Точно, можно же и посмотреть, или эту попробовать восстановить. Бока-то у неё целые, только дно прохудилось, — проговорил он...