Сквозь тягучий, ватный сон я услышала размеренный стук по стеклу. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Он вплетался в сновидения, как метроном, как стук колёс уходящего поезда — одинокий, настойчивый и чуточку тоскливый. Я проснулась, но тело было тяжёлым, как из свинца. Открыть глаза не было сил, будто веки приклеила та липкая усталость, что накапливалась неделями. И тогда сквозь дремотную завесу до меня донеслись голоса. — Кыш! Пошла отсюда! Вот привязалась! — это был старческий, высохший голос, прорезающий тишину, как ржавая пила...