Надежда медленно поднималась на четвёртый этаж, крепко держась за перила. Месяц в кардиологии оставил после себя странную пустоту в груди и дрожь в коленях. В сумке позвякивали ключи — звук дома, звук привычного уюта. Она мечтала только об одном: войти в свою мастерскую, коснуться гладкого дерева берда и просто посидеть в тишине, вдыхая запах льна и овечьей шерсти. У порога она замерла. Из-за двери доносился непривычный шум: надрывный плач телевизора, топот и громкий голос золовки Зинаиды. Надежда нахмурилась...

Сегодня утром донья Кармен вышла во двор и увидела, что ткацкий станок сдвинут. Вчера стоял у южной стены, под навесом. Сегодня торчит у сарая, накрыт грязным брезентом. Кармен сдёрнула ткань. Станок цел, но челнок пропал. Деревянный, отцовский, которым она ткала тридцать лет. Без него работать нельзя. Кармен Лопес, сорок восемь лет, вдова ткача дона Хосе. Живёт в доме брата восемь лет, с тех пор как муж умер. Родриго старше на десять лет, хозяин дома. Жена его, донья Инес, ведёт хозяйство. Двое племянников помогают по двору...