Стылый октябрьский дождь хлестал в тройное остекление кухни с самого полудня, сбивая с карниза последние побуревшие листья клена. В квартире пахло сушеной мятой и свежевыглаженным хлопком. Марина провела тяжелым утюгом по стрелке на школьных брюках дочери, поставила его на металлическую подставку и прислушалась к тишине. Из дальней комнаты доносилось размеренное бормотание: двенадцатилетняя Полина учила параграф по ботанике. Короткий, неуверенный звонок раздался в начале десятого, когда город за окном окончательно утонул в черной сырости...