– Только сыну не говори, – выдохнул свёкор мне в затылок, и две тяжёлые ладони легли мне на плечи. Я стояла у плиты с половником. Стоял апрель, было почти полночь, борщ на завтра доходил под крышкой, а Глеб уже третьи сутки гнал фуру где-то под Самарой. – Аркадий Семёнович, уберите руки. – Да ты чего, Надюш. Я ж по-отцовски. Устала ведь, вон плечики какие каменные. Пальцы сжались крепче и поползли к шее. От свёкра пахло корвалолом и жареным луком. Я дёрнулась в сторону, половник звякнул о край кастрюли, и на плиту плеснуло красным...