Рубанок шёл по доске сам, без меня. Я стоял на пороге сарая и слушал, как за дверью кто-то гонит стружку: вжик, пауза, вжик, ровно, без спешки, будто человек делал это всю жизнь. Так работал только один человек на свете, а того человека не стало двадцать лет назад. Я не спешил открывать дверь. Стоял и думал глупую взрослую мысль: что вообще остаётся от науки, которую в тебя вбивали силой? Меня к этому верстаку когда-то было не оторвать силой, только в другую сторону, на волю. И вот я стою и боюсь спугнуть чужой рубанок...