Четырнадцатого июля дед Иван встал в пять утра. Артём слышал, как он ходил по дому — не как обычно, а как-то по-особенному. Тяжело, медленно, с остановками. То скрипнет дверца шкафа, то звякнет кружка о край стола, то вздохнёт старик — глубоко, на весь дом...