Грязь на ботинках была настоящей — густой, перемешанной с рыночной пылью и гнилой капустой. Галина стояла у тяжелой двери опорного пункта, чувствуя, как ледяная вода просачивается сквозь подошву. Пальто, купленное за копейки у старьевщика, кололо шею жестким воротником. Она поправила выцветший платок, скрывая седую прядь, и вошла внутрь. В дежурке пахло хлоркой и застоявшимся табачным дымом. Молодой сержант с лицом, не облагороженным сочувствием, даже не поднял головы. — Мы закрыты. Прием граждан с десяти утра, — буркнул он, щелкая семечки в газетный кулек...